Обыкновенная бабочка средней величины

Музыка: Tristania, The Modern End

Это было всего лишь бабочка, обыкновенная серая бабочка средней величины. Я не разбираюсь в породах и поэтому до сих пор не знаю, кем же она была — наперстянкой, мотыльком, а может, капустницей…Впрочем не так уж это и  важно.

В одно прекрасное солнечное утро я как всегда работала за письменным столом, дописывая очередной рассказ, и вдруг в открытое настежь окно впорхнула она. Покружившись по комнате, она, видимо, осмотрелась, и буквально тут же начала виться возле меня, садясь то на плечо, то на волосы. Видимо, причиной этому были цветочные духи, которые я вылила на себя слишком много.
 — Эй! Ты мне мешаешь! Кыш! — сказала я бабочке, но она, видимо, не восприняла мой тон всерьез, назойливо порхая прямо перед моими глазами. Попытки отогнать ее рукой тоже не увенчались успехом. Пришлось пойти в ванную и смыть с себя духи. Вернувшись, я видимо разочаровала бабочку исчезновением запаха, и теперь она начала просто кружить по комнате, садясь то на лампу, то на стены.
 — Вот так-то лучше. И не мешай! — усмехнулась я и вновь взяла ручку, но… стоило мне сделать это,  как бабочка совершенно нагло уселась на чистый лист бумаги прямо передо мной.
 — Уйди! — но угроза в моем голосе не подействовала на нее, она сидела, шевеля хоботком, и, распуская серые резные крылья, будто хохотала надо мной.
 — Хорошо, сегодня так и быть, иду на компромисс — вздохнула я и взяла второй чистый лист. Постепенно я вновь углубилась в работу, и так мы сидели друг напротив друга целый час. Я писала, зачеркивала, снова писала, иногда поглядывая на мою крылатую гостью, гревшуюся на солнышке.

Странно, но в тот же самый день я встретила ЕГО, когда шла по теневой стороне улицы. Мы просто столкнулись… Наверное, по такой же случайности, по которой залетела в мою комнату бабочка. И это тоже было странно — любовь, которую ты уже устала искать, просто наталкивается на тебя, когда ты идешь с полными сумками, и, сбив тебя с ног, извиняется и помогает донести до дому продукты. А на следующий день Он приглашает тебя поужинать вместе. Судьба? Нет, скорее просто совпадение.

Когда я, счастливая, пришла домой, то бабочка по-прежнему летала по комнате, отбрасывая причудливую резную тень на стены. Смеркалось.
 — Наверное, ты желаешь на волю? Так лети! — я открыла окно, но бабочка, похоже, и не думала вылетать.
 — Ну ладно-ладно, я тебя не выгоняю, хочешь — оставайся и живи, нам с тобой места хватит. — миролюбиво сказала я бабочке. И та, как будто бы в знак согласия села на штору и дважды раскрыла серые крылья.

Так она осталась жить у меня. Когда я сидела и писала, она, стараясь, мне не мешать, тихонько кружилась по комнате, иногда садясь на подоконник и стены, а когда я пила кофе, смотря в окно и думая, она описывала круги возле моей головы, словно пытаясь отогнать мрачные мысли. Иногда она хулиганила, садясь на мой стул, когда я только входила в комнату, чтобы сесть за работу, но чаще всего просто сидела и смотрела, греясь на солнышке, как я пишу, шевеля усиками и разворачивая хоботок.

И вдруг однажды бабочка пропала. Утром, войдя в комнату, я не обнаружила привычного мельтешившего серого пятна.
 — Спряталась, хулиганка! — подумала я и села за работу, но бабочка не появлялась. Прошло уже час или больше, но ее не было, и мои мысли не клеились, рассказ не получался, а на листе оставались только бессмысленные каракули. В конце-концов я встала и обнаружила, что с прошлого вечера забыла закрыть окно.
 — Ну конечно же, улетела! — поразила меня страшная догадка. Как же она там, без крова, без удобной бумаги, без привычной лампы, без меня? А вдруг с ней что-нибудь случилось, и она уже мертва, сожрана каким-нибудь проворным воробьем?!

Я еще раз осмотрела мою комнату, чтобы убедиться. Никого. Нету. Улетела. Я открыла все, что можно открыть в моем доме, я выложила за окно мою рукопись, пусть видит, что для нее мне ничего не жалко, я вылила на себя весь оставшийся флакон цветочных духов, но…бесполезно. Она не являлась.
 — Наверно, все-таки сожрали ее. А жаль. — с горечью подумала я. Хоть она и выглядела невзрачно, и крылья у нее были не такие уж большие и красивые, я успела к ней привязаться. Только звонок от моего любимого немного развеял меня.

И вот, когда я уже смирилась с происшедшим и опять села писать, по стеклу закрытого окна раздался чуть слышный стук. Я подняла голову и… увидела мою бабочку, отчаянно колотившуюся о стекло снаружи. Не веря своим глазам, я подбежала к окну, распахнула его, и она буквально ворвалась в мою комнату серым вихрем.

От радости я не знала, что и делать, я вставала и вновь садилась, а она кружилась возле меня, будто приветствуя.
 — Ты обидела и даже немного напугала меня, я-то думала, ты или решила меня бросить или с тобой случилось что-то ужасное! — сказала я бабочке, когда она, выразив всю свою бурную радость, наконец села на привычное место-лист чистой бумаги прямо передо мной.

После этого она уже редко и ненадолго вылетала, всегда возвращаясь с перепачканными цветочной пыльцой лапками, и я упрекала ее в неряшливости, иногда она висела на потолке вниз головой, так что мне становилось страшно за нее, не упадет ли она так.

А когда ко мне приходил Он, то бабочка назойливо летала вокруг нас, не давая нам спокойно вести беседу или нежно обниматься, словно ревновала меня к Нему.
 — Послушай, ты можешь впредь не мельтешить перед нашими глазами, а? — как-то раз после Его ухода набросилась я на бабочку. — Я конечно, люблю и тебя, но нельзя же быть такой эгоисткой! И не ревнуй! — сердито высказавшись, я села попить кофе. В этот вечер бабочка вела себя тише воды, ниже травы, будто поняла причину моего раздражения.

Так незаметно пролетели летние дни, вскоре обещала наступить осень, с дождями, с облетающими с деревьев золотыми листьями, с первым припорошившим снежком…

Единственное, о чем я могу сказать с уверенностью, так это то, что мне было очень хорошо эти несколько недель между глубокой осенью и умиравшим летом. Наверное, никогда я не писала так много и никогда не была так счастлива, обнимая моего Любимого и наблюдая за кружившей по комнате серой бабочкой с резными крыльями…

И вдруг все это внезапно кончилось. Кончилось как раз тогда, когда пошел первый по-настоящему осенний моросящий дождь. Судьба? — нет, скорее просто совпадение.

Он просто позвонил и сказал мне, что между нами все кончено. Странно, но несколько слов, сказанных так просто и ясно, доставляют большую боль, чем многословные речи. Хотя Он еще много чего говорил потом, я уже не помню, да и не хочу об этом вспоминать. Я повесила трубку, оборвав Его лицемерное извинение. Потом прошла к себе в комнату и села за стол. Из-за пасмурной пелены за окном в комнате стояли серые сумерки и она казалась нежилой. Я не стала включать свет. Вдруг что-то задело меня по щеке. Бабочка! Я и забыла о ней. И вдруг я поняла, до какой степени сейчас хочу побыть одна, до какой же степени я устала от чьего-либо присутствия.
 — Послушай, я сегодня не в настроении, не можешь ли ты уйти? — раздраженно сказала я ей, но она как будто бы утратила способность понимать меня, бессмысленно мельтеша прямо перед моими глазами. Никакие угрозы и просьбы не возымели действия. Наконец, устав, она села на бумагу. Я тихонько провела ладонью по моей  шее, пахнувшей цветочными духами, и затем положила руку рядом с бабочкой. Та  доверчиво забралась на мою ладонь, шевеля хоботком и раскрывая крылья, казавшиеся в сумерках еще более серыми и невзрачными. А я смотрела на нее и думала. Думала о том, что как же легко ошибиться, приняв обычное насекомое за разумное существо, как же легко обмануть себя, приняв обыкновенного мерзавца за прекрасного принца… А потом, неожиданно для себя резко, из всей силы сжала кулак. И держала до тех пор, пока не устала рука. Когда я разжала ладонь, на чистый лист бумаги посыпалась только серая пыльца, больше похожая на прах. Остатки я выбросила в мусорку.

…Это была всего лишь бабочка, обыкновенная  серая бабочка средней величины, но она доставила мне немало хороших моментов, пока была жива.